ПИСЬМО ДВЕНАДЦАТОЕ Sei RepubЬ!ica tu, Callica, greggia ...? (Al/ieri Misogallo). Ницца, 10 июля 1850 г. Наконец я опять в Ницце - в Ницце теплой, благоуханной, тихой и теперь совершенно пустой. Два года с половиной тому назад я едва обратил внимание на. нее. Тогда я еще искал людей, большие центры движения, деятельности, многое было мне ново, многое занимало. Полный негодования, я еще примирялся; полный сомнений, я находил еще надежды в моей груди и торопился оставить маленький городок, едва бросив рассеянный взгляд на его красивые окрестности. Торжественный гул итальянского пробуждения пробегал тогда по всему полуострову - я рвался в Рим. Это было в конце 1847 года ... а теперь я прихожу в Ниццу с потупленной головой «голубя-путешественника» *, прося одного покоя в ее безмятежной пустоте, удаляясь от трескучей деятельности больших городов, также ни к чему не nедущей на Западе, как беспечная праздность на Востоке. Д0лго думая, куда укрыться, где найти отдых, я избрал Ниццу не только за ее кроткий воздух, за ее море, а за то, что она не имеет никакого значения ни политического, ни ученого, ни даже художественного. Мне менее не хотелось ехать в Ниццу, нежели всюду, и я доволен ею. Это мирная обитель, в которую я отхожу от мира сего, пока мы не нужны друг другу. Счастливый ему путь. Он довольно меня мучил, я не сержусь на него, он не виноват, но не имею больше ни сил, ни охоты делить его свирепые игры, его пошлый отдых. Это вовсе не значит, что я совсем посхимился, дал обет, заклятие,- я вышел из тех лет, да и род человеческий вышел из них, когда такие шутки были в ходу, я не считаю себя вправе кабалить мсе будущее ... нет, я поступил гораздо проще, я отошел в сторону от 1 Республика ли ты, дикая Галлия ... ? (итал.) 13* 195
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==