Работник, отчаянно дравшийся 24 февраля, ждал не того. Это было своего рода journee des dupes 1 *. К:ак только хмель торжества прошел, все проснулись удивленные, испуганные; люди, не хотевшие ронять трон, вспомнили, что они его уронили; люди, хотевшие политической республики, вспомнили, что они лепетали всенародно о социализме; красные республиканцы бесились, что выпустили из рук власrь, что допустили правительство слабое и ретроградное; работники опла1<ивали свое знамя, оскорбленное Ламартином для удовольствия мещан. Словом, никто не видал исполнения своей мысли, никто не был дово.п:ен, одни с досадой вспоминали, что наделали, другие с ужасом - на чем остановились. Смешение понятий росло и дошло наконец до того, что в июньские дни враги юшадали друг на друга с ожесточенной злобой и при крике «Vive Ia RepuЬlique!» 2 с обеих сторон,- это было страшным доказательством, что слово «Республика» не могло удовлетворять новой борьбе, что борьба и вопрос перешли за пределы этого слова. Это следовало понять прежде кровавых событий Временному правительству, но, лишенное инициативы и энергии, оно было похоже не на диктатора, а на целомудренного человека, который нашел корону и держит ее в руках, спрашивая каждого встречного, не он ли оборонил ее и не имеет ли он надлежащие документы, чтоб взять ее назад. Это было честно, но очень глупо. Два месяца реакция не верила своим глазам, люди биржи и интриг были побеждены наивностью Ламартина, они не могли понять, как можно, имея такую власть, никуда не употребить ее. К:огда же они убедились, что власть эта только и употребляется на удержание источника, который ее питал, тогда, заглушая внутренний хохот, они прокричали 4 марта свое «Vive la RepuЬlique!». Люди положительные, они поняли, что хлопотать о той или другой династии не стоит труда и что с такой республикой первенство буржуазии не погибло. 1 день одураченных (франц.). 2 Да здравствует республика! ( франц.) 194
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==