ресована в отрицании здравого смысла у людей; признание совершеннолетия в народе равняется отречению от престола. Если вы думаете, что в предшествующем есть доля истины, то я спрашиваю вас, может ли 11,аружная республика удовлетворять внутреннему смыслу ее, не переходя в ту внутреннюю, действительную республику, которую называют соuиальной? С месяц тому назад в заседании прудоновского банка были произнесены замечательные слова, тем более замечательные, что их произнес не негодующий юноша, не оскорбленный реакцией француз, а спокойный гражданин Северо-Американских Штатов. «Я гражданин республики,- сказал Брейсбен,- существующей более семидесяти лет при самых блестящих условиях; но я скажу вам откровенно, потому что вам это нужно знать, республика вам не поможет ( он говорил работникам). Все, что политическая республика может дать, она дала в Америке, но она бессильна осуществить то общественное состою-ше, к которому стремится современный человек». Согласимтесь раз навсегда, что республика - неминуемое начало освобождения народов; это первый шаг, без которого не J,tаЖст быть второго. К:ак бы монархия нн была хорошо устроена, она теснее ограничивает круг развития; стало быть, когда речь идет о республике, ее никто и не сравнивает с монархией; она над монархией имеет уже то преимущество, что ей присущ элемент движения, перемены и, следственно, надежды. Республика просто приличнее, нежели монархия; власть в ней, оставаясь тиранической, лишается rаинственного помазания, лишается опьяняющего характера высшей власти, царского величия, которые притупляют человеческую доблесть, притупляют ум. ОттоJ1кнув всякое сравнение с монархией, как унизительное для республики и для человеческого достоинства, мы, однако, должны знать, что само по себе слово «республика» чрезвычайно неопределенно и тягуче; говоря «республика», мы еще ничего не сказали, кроме отриuания наследственной власти и признания какого-нибудь участия народа в общественных делах. 189
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==