«L'Etat c'est moi» 1 , республика на деле показала, что она правительство считает за государство, и тираническое salus populi; 2 и инквизиторское, кровавое «pereat mundus et fiat j ustitia» 3 равно написано в сознании роялистов и демократов. Это происходит, между проч_им, оттого, что французы всякую истину возrзодят в догмат; их считали нерелигиозвыми, нехристианами оттого, что они ветрены и привыкли к волыерuвскому кощунству, но разве рядом с Вольтером не стоит Руссо, которого каждое слово религиозно, который перевел евангелие с церковно-латинского языка на новофранцузский. Фраrщузы нисколько не освободились от религии, читайте )К. Санд и Пьера Леру, Луи Блана и Мишле, вы везде встретите христианство и романтизм, переложенные на 11аши нравы; везде дуализм, абстракция, отвлеченный долг, обязательные добродетели, официальн·ая, риторическая нравственность без соотношения к практической жизни. Поолотрите, с каким ужасом слушают здесь Прудона, оттого что он смело и открыто говорит вещи, сказанные за неско.1ько лет TOi\IY назад Фейербахом. Свобода мысли, слова у франuузов скорее благородный каприз, а не истинная потребность, и я также мало отвечаю за свободу книгопечатания, если овладеют властью демократы, как теперь. Их спасает с,т продолжительного рабства их подвижная натура. Утратив девять десятых приобретенного кровью, они лет через пятнадuать снова стrоят баррикады, усеивают трупами улицы, удивляют мир геройством для тоги, чтоб опять потерять завоеванное. Этот отроческий, легкомысленный характер, эта политическая gaminerie французов, полная отваги и благородства, долго нравилась Европе и увлекала ее, нравилась особенно, пока она сама не смела открыть рта, а исподтишка перемигивалась с Парижем; теперь народы повыросли, в Берлине, в Bei-:le были баррикады; народы, поднявшие голову после революции 1830 года, уже громко негодовали на 1 Государство - это я ( фран.ц.). 2 благо народа (лат.). 3 пусть погибнет мир, но да свершится правосудие (лат.). 181
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==