обладает этой силой стряхивать время от времени с себя грязь, что она не может долго оставаться в покое, что ей необходимо новое, перемена, движение; но тем не меньше ее невыдержка поразительна. Франu:узский народ внезапно восстает; неотразимый и грозный, вступает в отчаянный бой с общественным злом; противустоять ему в эти минуты невозможно, он берет Бастилию, он берет Тюльери, он отражает целую армию, их надобно переждать. По мере того как он одолев'iет врага, силы его слабеют, ум тускнеет, энергия исчезает, он делается равнодушным к тому, за что проливал кровь. Пока республика и Франция в девяностых годах в11села на волоске, пока Европа, Вандея, духовенство, дворянство, федера.листы, претенденты, эмигранты, английские гинеи шли войной со всех сторон, снизу, сверху, извне, изнутри,- Париж и Конвент о~стояли Францию и республику. Побитый неприятель не успел добежать до своих домов, а уже республика слабела не по дням, а по часам. Десять лет дравшись за свободу, Франция обиделась, что у нее нет сильного правительства, что. ее никто не теснит. Уродливая, бездушная конституция * сухого Сиэса с казарменными вариациями генерала Бонапарта была принята с восторгом, никто не заметил или не хотел заметить, что конституция VI II года - организованный деспотизм, что правительственная гласность в ней убита, что избирательная система превращена в шалость, что о свободе книгопечатания в ней даже не упомянуто. Нет в мире народа, который сделал бы столько подвигов, который бы пролил столько крови за свободу, как французы, и нет народа, который бы менее понимал ее, менее искал бы осуществить ее на самом деле, на площади, в суде, в своем доме; они довольствуются словами, они издают прокламации там, где надобно изменять быт. Французы самый абстрактнейший и самый религиозный народ в мире, фанатизм к идее идет у них об руку с неуважением к лицу, с пренебрежением ближнего; у французов все превращается в идол - и горе той личности, которая не поклонится сегодняшнему кумиру. Француз дерется геройски за свободу и, не задумываясь, тащит вас в тюрьму, если вы не согласны с ним в мнении. Людовик XIV говорил: 180
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==