не обошлось бы без кровопролития. Хорошо ли это? Трудно сказать. Победа была возможна для народа, войск 11е было, не было бы и столько жертв, как в июне, а июньские жертвы все же не последние. Оскорбленные работники требовали у правительства объяс11ения, правительство путалось, б.r1агодари ло I fациональ11ую гвардию за ее готовность, благодарило рабоп111ков за то зло, которое они не сделали и которого никто не хотел. Марраст уверял, что Бся цель правительства «окончить эксплуатаuню человека че.1овеком»,-· народ расходился мрачно, недоверие и злоба распространялись, две республики померились; <<Ohque l'avenir est menacant,- писал Пьер Леру к Kaбэ, puisqu'il у а des aujourd'lшi deux repuЬliques еп preseпce!» 1 Через два дня или три, после 17 апреля, на какомто смотру Наuиональной гвардии генерал Ша11rарнье, оп:рытый роялист, известный интриrант, человек предприимчивый, бездушный, честолюбивый и чрезвычайно завистливый, объявил, что несколько линейных полкоn готовы вступить в Париж для облегчения Нацио11а.1ь11ой гвардии; это был так сказать запрос мещанам, хотят ли они, чтоб войско взошло в Париж. «Vive la ligne!» 2 - прокричали первые легионы (то есть из богатых и аристократических частей города) - и через несколько часов солдаты взошли с барабанным боем в Париж - первые с'J.лдаты после 24 февраля. С их вступлением республика находилась под дамокловьн,1 мечом, Каваньяк отрезал шнурок, и меч, занесенныii Временным правите.1ьством, сделал свое дело. Солдаты могут производить возмущения преторианские, янычарские, лейб-гвардейские, 110 с народной свободой их присутствие несовместно, или они должны перестать быть солдатами. Эмиль Жирарден очень справедливо повторял в «Прессе», что 24 февраля армия побеждена не как армия, а отвергнута как институт (elle а et~ coпdamnee comme institution), и тупая «Реформа» вое1 О, как грозно будущее ... раз теперь налицо две республики (франц.). 2 Да здравствует регулярные войска! (франц.) 176
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==