о кровожадности; когда она лила кровь, она верила в невозможность иначе поступать, она обрекала себя на эту трагическую долю и рубила головы с чистой совестью, а вы только мстили, l\tстили подло, безопасно, втихомолку. Шесть тысяч семейств должны ждать депортации II окончания военных судоо, чтоб узнать, расстре.пяl! илн нет их брат, сын, отец ... Террор 93 года был ве.1нчественен в своей мрачной беспощадности, вся Европа лоыилась.во Францню наказать революцию, отечество действите.1ьно бы.10 в опас1юсти. Конвент завесил на время статую свободы н поставил гильотину стражеi'r «прав человеческих». I:вропа с ужасо~1 С\1отрела на этот во.r1ка11 и отступа.1а перед его днкой, всемогущей энсргпс(1; террор хотел спасти Францию - и вместо этого победи.:1 Европу. Когда миновало его время, те, которые обрек.:ш себя на страшную долю судеi'!, положил11 в свою очередь го.1ову на плаху; их надобно было казнить, это своего рода lex talionis 1 , невипньiе головы их пали, и остыювленньп"r топор заржавел. Теперь - всякую псде.1ю префект полиции объявляет, что Франция цветет, что торгов:rя снова идет вперед, что доверенность возвратилась ... кого же спасают эти лавочники с этими алжирца:vrи? Со стороны Европы бояться нечего - после июньских дней цари наперерыв торопятся признать новое правительство; они спасают порядок вещей потрясенный, по далеко не разрушенный 24 февраля, и они мстят за испытанный страх, за дерзкое притязание черни - быть людьми, пос.1е того как их философы и либералы только об это~1 и писали целый век. Какой страшный урок это трехl\lесячпое осадное положение*. Вот вам Франция, так любяшая свободу, страна пропаганды, революuии... она всего лишена, жизнь остановлена в самом сердuе; у Парижа завязан рот, связаны руки, он лишен права собираться в клубах, коварный закон, позволяя, убил его *, он лишен свободы книгопечатания, его дети отправ.1яются сотнями на понтоны,- и все это для спасения общества, pour 1 закон возмездия (лат.). 159
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==