будто бы спросил раз его: «Позвольте осведомиться, храбрый генерал-майор Кульнев пал на поле брани или на поле чести?» - Я не помню, что отвечал Полевой, но я бы ему очень учтиво сказал: «А вам что приятнее?» - и утешил бы его, подтвердив его мнение. Запад находится совсем в другом положении относительно коренного, экономического переворота - чем мы. Наша боязнь - подражание, чувство заимствованное, лунное, и потому неоправданное, не истинное. Современное государственное состояние Европы - гавань, до которой она достигла трудным плаванием, путем сложным, а fur et а mesure 1 , забегая и отставая. Оно не представляет стройно выработанный быт, а быт, туго сложившийся по возможностям; оседая, он захватил в себя величайшие противуречия, исторические привычки и теоретические идеалы, обломки античных капителей, церковных утварей, топоры ликторов, рыцарские копья, доски временных балаганов, клочья царских одежд и скрижали законов во имя свободы, равенства и братства. Внизу средние века народных масс, над ними вольноотпущенные горожане, еще выше кондотьеры и философы, попы безумия и попы разума, живые представители всех варварств от герцога Альбы до Каваньяка и всех цивилизаций от Гуго Гроция до Прудона, от Лойолы до Бланки. «Святый отец прислал по электрическому телеграфу свое благословение новорожденному императорскому принцу,- через два часа после разрешения императрицы французов». В этой фразе из газет есть что-то безумное, подумайте об ней, она объяснит лучше всяких комментарий то, что я хочу сказать о Западе. Может, в будущем и наше развитие спутается, но в отношении к идее ближнего будущего мы поставлены свободнее Запада, воспользуемтесь этим. Долгие битвы и трудно доставшиеся победы связывают его, ограничивают его завоеванным, многое ему дорого, несмотря на то, что оно уже не впору. Мы ничего не победили, нам 1 пос·rепенно ( фра1щ.). 12
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==