Aleksandr Herzen - Pisʹma iz Francii i Italii; S togo berega; O razvitii revoljucionnych idej v Rossii

нистский поп, трезвый, желчевой, бесчувственный фанатик, сказал с высоты трибуны задавленному трудом и нуждой работнику: «Работа вам необходима, это единственная узда, на которой вас можно держать». Семь лет постоянных удач развили более уверенности в Гизо, нежели в самом короле, они забылись. Умей Гизо остановиться во-время, он сделал бы гораздо больше вреда, он отдалил бы 24 февраля, он успел бы еще больше приучить к подкупам, к симонии всех родов, еще глубже растлить все нравственное в общественном мнени11, но он слишком рано принял тон победителя, он не хотел даже хранить благопристойного вида, увлекаясь желчевым характером и мелкими личностями. Часть буржуазии испугалась, видя петербургские замашки министров. Министерство не боялось партии умеренного прогресса; надобно было видеть своими глазами презрительный тон Гизо, его вид, его отрывистую речь, когда, вынужденный реформистами взойти на трибуну, он противупоставлял свою талантливую дерзость - бездарной горячности Одилон Барро. Другого рода протестация порядку вещей слышалась иногда как будто из-под земли ... какой-то тяжелый стон раздавался по временам не в Камере, не в «Насионале», не в «Реформе», а в мастерской, у изголовья умирающих от нужды, а иногда в ассизах; «Gazette des Tribunaux» записывала его, не понимая, что делает. На лавке подсудимых часто слышались страшные признания и страшные обвинения безобразному общественному устройству от людей, которые, отправляясь на галеры, в тюрыfы, бросали мрачные слова на прощанье; но кто же их слушал? .. Таково шли дела перед революцией, так застал я их, приехавши в Париж в марте месяце 1847 года. Не могу вам выразить тяжелого, болезненного чувства, 1<оторое овладело мною, когда я несколько присмотрелся к миру, окружавшему меня. Мы привыкли с словом «Париж» сопрягать воспоминания великих событий, великих масс, великих людей 1789 и 1793 года; воспоминания 1юлоссальной борьбы за мысль, за права, за человеческое достоинство, борьбы, продолжавшейся после площади, то на поле битвы, то в парламентском 144

RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==