или их товарищами подымалась им в голову не как угрызение совести, а как ободрение продолжать если не делом, то симпатией, то оправданием. Оратор выждал окончание бури и продолжал, спокойно и гордо глядя на парламентскую чернь: «Я говорю об убийствах, сделанных Национальной гвардией в Руане. снова шум,- я напомню вам колонны поляков, бельгов, немцев, преданных на истребление. Когда эти вопросы уяснятся, будем благодарить правительство, но не прежде; до тех пор я протестую против этой благодарности во имя народа». В последних словах лежало много смыслу для тех, кто знали авторитет Барбеса на клубы и на весь революционный Париж; но увлеченное Собрание хотело, однако, наказать смелого республиканца, оно вотировало тотчас и почти единогласно благодарность децемвирам. Барбес остался с десятком своих друзей против всего Собрания; грустно и задумчиво качая головой, сел он на свое место и замолчал до 15 мая 1 • Отблагодаривши Временное правительство, Собрание назначило исполнительную комиссию из пяти человек; комиссия составила министерство из журнальных поденщиков «Насионаля», прибавив к ним знаменитого стенографа Флакона как образчик «Реформы». Луи Блан и Альбtр были отстранены от правительства, слово «социализм» делалось уже клеймом, которым обозначали людей, отверженных мещанским обществом и преданных на все полицейские преследования. Собрание не хотело слушать о министерстве работ. Члены исполнительной комиссии потеряли всякое доверие искренних республиканцев выбором министров, на них смотрели как на ренегатов или как на орудие интриг Марраста, который, сидя у себя в мерин, передергивал людей и подсовывал своих корректоров и батырщиков. Четвертого мая открылось Собрание, десятого оно было ненавидимо всем Парижем, исключая партии 1 Барбесу отвечал Сенар, защищая руанскую бойню, он этой речью рекомендовался Парижу и остался верен своим убежденням. (Прим. А. И. Герцена.) 140
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==