20 апреля. Удивительное время. У меня дрожит рука, когда я принимаюсь за газеты, всякий день какая-нибудь неожиданность, какой-нибудь громовый раскат; или светлое воскресение, и.1и страшный суд возле. r fовые силы пробудились в душе, старые 11адежды воскресли, и какая-то мужественная готовность на все снова взяла верх. На днях я оставляю Рим. Расскажу наскоро, что здесь было в продолжение последнего месяца. Весть о провозглашении франuузско{1 респуб.1ики сильно потрясла всю Италию, Рны явным образом становился республиианским городом. А Пий IX в это время издава.1 тощую и уродливую конституцию,- troppo tardi, St. Padre, troppo tardi! 1 Она была принята холодно, она не удовлетворяла ни прогрессистов, ни иезуитов. Григорианцы кричали против 11ее так же громко, как друзья Маццини. Одна золотая посредственность была довольна, я говорю о либералах, о тех либералак, которые, как выразился один берлинский депутат, любят один умеренный прогресс и в нем - больше умере11110сть, нежели проrресс. Консппуция Пия хуже неапо.1итанской, уродлнвая смесь католическо1u1 теократи11 с a11r лийским представительствоы. Папа и святой ко.1.1еr11ум могут отвергать всякое предложение двух камер, инквизицип и доминикальные суды остались; дозво.1я.1ось печатать все светское без цензуры, но решение вопроса - что светское, что духовное представлп.пось цензуре; разделение очень трудное там, где министры - кардиналы, где папа - царь, где финансовые меры - чуть пе догматы, и полицейские распоряжения - оканчиваются эшпимиею. Самое лучшее в конституции было то, что она доказала миру возлюжность конституционного папы, впрочем, она доказала это в то время, как мир, с своей стороны, стал догадываться, что никакого папы не нужно. Пий IX был очень недоволен приемом уложения, он видел, что теряет последнюю популярность, а для человека, испытавшего любовь народную, нелегко ее 1 Слишком поздно, святой отец, слишком поздно/ (итал.) 12?
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==