Этим дело и кончилось. Но для полноты картины надобно себе представить семнадцатилетнего дикого мальчика, одетого в парус, когда я ему дал сто скуди серебром. Он не знал, куда их деть, у него не было ни кармана, ни тряпки. Старик, отечески улыбаясь, сказал ему: «Ты все растеряешь, дай-ка я тебе донесу до дому». Я. уверен, что мальчику больше десяти скудов не досталось. ПИСЬl\IО ВОСЬМОЕ Ри.м, 3 марта 1848. Мы поспели и здесь к концу карнавала. Он шел вяло, плохо, все заняты другим, внимание всех обращено на иное, печальные вести из Ломбардии мешают маскам, moccoletti совсем не были. Сегодня заходил ко мне редактор «Эпохи» с вестью, что Париж вспомнил, что он Париж, что строят баррикады и дерутся. 4 марта утром. Ночью я был на маскараде в Тор-дн-Ноне*. Часу во втором в одной ложе какой-то человек махал платком и подавал знак, что он хочет говорить, все обратились к нему. «Romani 1 ,- закричал он,- сейчас получена весть из Чивиты, что парижане выгнали Людовика-Филиппа, республика провозглашена». «Viva la RcpubЬlica Francese! Viva la Francia libera! - закричали в зале.- Morte al caduto malgoverno, viva, viva sempre la RepubЬlica!» 2 Во сне это или наяву? События с каждым днем густеют, становятся энергичнее и важнее, усиленный пульс истории постукивает лихорадочно, личные взгляды и ощущения теряются в величине совершающегося. Писать нет ни малейшей охоты. А потому прощайте. 1 Римляне ( итал.) 2 Да здравствует французская республика! Да здравствует свободная Франция! Смерть павшему дурному правительству! Да здравствует, да здравствует навеки республика! (итал.) 126
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==