Старик, Jiежавший неподалеку, толкнул мальчишку ногой та~<, что тот отскочил шага на три, старик грубо прикрикнул: - Пошел к черту, ну что лезешь, е un padrone! 1 Но из угла послышался сиплый голос другого старика: Siam ancl1e noi padroni - viva l'ugualianza! 2 Viva! - отвечал я демократу. А что, нет ли с вами сигар? Есть,- и пять-шесть человек бросились на мешr. Сигары было три. Явился старик. Его физиоrномия, его речь, его движения я никогда не забуду. Это типическое лицо. Вопервых, он был довольно чисто одет, вроде итальянского моряка, низенький, плечистый, с небольшими сверr<авшими волчьим11 r лазами, он как-то смотре.л и не смотрел, мало говорил и все наблюдал, что делается. По ero недоверчивому, пытливому взгляду, по бездне морщин на лбу и щеИ'ах, по обдуманности, с которой он говорил, по огню, который иногда прорывался из глаз,-. можно было догадаться, сколько страстей кипело тут, и сколько борьбы, постоянной борьбы с обществом он вынес, борьбы отчаянной из-за куска хлеба, из-за крова. Старии начал говорить на неаполитанском наречии, которое и итальянцам трудно понимать, говорил, что молодой человек вечером на улице в угле нашел портфель, что они было так его оставили, но увидели объявление и послали его в посольство. Может, говорил он, и были другие бумаги, кто их знает. Лица наши ободрили: его. Он стал говорить на чистом итальянском нjречии. - Двадцать пять скудов я прибавлю,- сказал я, к тому же по векселям денег получить невозможно, я уже писал, и кто явится с ними, будет непременно арестован. - Разумеется, с такими векселями арестуют и поделом,- как же можно, грех какой ... Мне не нужно ваших двадцати пяти скудов, за рюмку хорошего 1 это барин( (итал.). 2 И мы также господа - да здравствует равенство! ( итал.) 123
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==