и ни одной льготы; народ обиделся второй раз и вряд помирится ли. Пустые и бесполезные полицейские меры внесли больше горечи в эту размолвку, нежели бы могли сделать действительные притеснения. Римляне привьшли всякое утро читать маленький листок «Pallade» *, приклеенный по стенам на улицах. Можете себе представить, как должна быть дорога некоторая свобода книгопечатания для народа, жившего века под гнетом самой варварской ценсуры. Папа запретил приклеивать «Палладу» по стенам, запретил даже продавать на улицах. Редакция объявила афишами на всех углах об этом запрещении и уведомляла читателей,' что она перенесла сбыт своего журнала во все табачные лавки, во все кофейные; и что, не имея права носить «Палладу» по улицам, ни приклеивать к стенам, они поставят столы и положат на них свой журнал для чтения. Савелли побоялся запретить,- и римский «Шаривари» над ними же нахохотался досыта. В конце декабря делали демонстрацию швейцарскому послу, поздравляя его с разбитием Зандербунда *. Вдруг через две недели св. отец надумался и повелел всем участникам антикатолической демонстрации три дня поститься, предоставляя исполнение этой полезной меры на собственную совесть тех, которые были на демонстрации. Рим расхохотался от одного конца до другого, прочитав в официальной газете эту шалость будирующего наместника св. Петра. Но в сущности Рим был далек от смеха. Мрачная тишина и тяжелое расположение духа становились очевидны с половины января. Сомнение в св. отце, недоверие к нему работало во всех умах, в аристократическом Circolo Romano 1 и в народном Circolo Popolare 2 , основанном на днях Чичероваккием. Пий IX хмурился и давал созреть этим мыслям. Его пов_едение действительно было непонятно. Всякий день приносил какуюнибудь потрясающую весть - то из Милана, то из Павии, Неаполя, Сицилии. На Монте Кавалло, в Квиринале- царила тишина недоумения; ни слова успокоения, 1 Римском клубе. 2 Народном клубе. 7* 99
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==