извозчика, очень стали дороги, 25 сер., меньше ни один взять не хотел... Идучи, проголодался, перехватил. Нельзя не отдать справедливости цивилизации, когда дело идет об удобствах,- кабы не вред нравам! Только не завязывай туго кошелька: цивилизация требует за все деньги; но за этот презренный металл окружает чеJювека такими предупредительными удобствами, что менее жаль денег. Я бегу домой ... верст.пять - проголодался, в животе ворчит: а цивилизация тут; так аппетитно бросила в открытые лавки печенку; вынул грош; отляпали кусок в две ладони, соль даром - разумеется, у них свой расчет. Заметил, что жевавши дорога кажется 1<0роче. Гастрический обман! Встретился мальчишка обтерханный, продает голенища, стянул где-нибудь; посмотрел, немецкая работа, поторговал было - дорого просит - мимо! Выехали в 11 часов. На заставе солдат с медалью и с усами. Люблю медаль и усы у воина; молодец! нынче на заставах дают контрамарку с №. Получил - отдал, шлагбаум вверх - тррр ... едем. Товарищ - человек тихой, занимает три четверти повозки, платит половину. Он дома поел пирога с луком. Странно: запах сивухи - ничего, лука - даже хорош, а эти два запаха вместе - препротивные. Пусть объясняют химики - не наше дело. Места более плоски, нежели гористы; справа виднеется река - волны смалтово-серебристо-платинистые. Чудный вид! что перед ним хваленая Италия! Деревни и села и притом все русские деревни и села ... Мужички работают так усердно. Люблю земледельческие классы: не они нам, мы им должны завидовать; в простоте душевной они работают, не зная бурь и тревог, напиханных в нашу душу - ни роскоши, вытягивающей мнимые избытки. Село - церковь, довольно большая, византийской архитектуры. Станция. Ехали на вольных. Постоялый двор с резными украшениями. У ворот хозяин с рыжей бородой, на лице написано корыстолюбие; не пойду: слупит черт знает что! Остался в повозке. Пока лошадей - наблюдать нравы. На улице мужик тузит какую-то бабу, 400
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==