IV 1 Есть слова, понятия опозоренные, не смеющие явиться в порядочное общество, так, как не смеет в него явиться палач, отвергаемый людьми за то, что исполняет их волю. Что подумали бы о человеке, который поднял бы, например, речь в защиту пристрастия и сказал бы, что пристрастие настолько выше справедливости, насколько любовь выше равнодушия? Здесь опять не может быть и речи о том, что всякое пристрастие выше всякой справедливости,- главное дело в том, во и.мя чего человек пристрастен. «Нет, все равно - для чего бы человек ни был пристрастен - он поступает бесчестно, слабодушно!» Хорошо, что такие вещи только говорят, а делают совсем иное. · Справедливость в человеке, не увлеченном страстью, ничего не значит, довольно безразличное свойство* лица, подтверждающего, что днем - день, а ночью - ночь. В основе всех отвлеченных, безличных суждений наших (математических, химических, физических) лежит спраnедливость; но в основе всего личного, любви, дружбы лежит пристрастие. Брак основан на пристрастном предпочтении одной женщины всем остальным, одного мужчины - всем прочим. Предпочтение, которое мать оказывает своему ребенку, вопиющее пристрастие; мать, которая была бы только справедлива к детям, могла бы служить образцом сухого и бездушного существа. Семейная любовь - такое же пристрастие, не выдерживающее критики, как любовь к отечеству. Строго справедлив 1<0смопо.'Iит. Справедлив человек, ничего не любящий особенно; мизантроп очень недурно выразился, сказавши: «L'ami du genre humain пе peut pas etre le mien» 2 *. Разумеется, что здесь речь идет не о друге человечества, а о друге со всеми на свете, то есть ни с кем в особенности. Фанатический мечтатель Сен-Жюст пошел далее мизантропа (он вообще не останавливался перед последствиями, даже в тех случаях, когда приходилось кому-нибудь или ему самому 25 t Этого § вовсе не было напечатано. (При.м. А. И. Герцен.а.) 2 Друг человечества не может быть моим другом ( франц.). А. И. Герцен, т. 2 385
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==