В это время к .No 39 подошел какой-то знакомый, и наш разговор кончился, но продолжался во мне рядом грустных Gri.ibeleien 1 • ... Ничем люди не ос1<0рбляются так, как неотысканием виновных; какой бы случай ни представился, люди считают себя обиженными, если некого обвинить - и, следственно, бранить, наказать. Обвинять гораздо легче, чем понять. Понять событие, преступление, 11есчастие чрезвычайно важно и совершенно противоположно решительным сентенциям строгих судей, понять - значит, в широком смысле с..1ова, оправдать, восстановить: дело глубоко человеческое, но трудное II неказистое. Оправдать падшего - то же, что поставить его на одну доску со мною. То ли дело с высоты своего нравственного величия упрекать и позорить его, указывая на себя, хотя в по~1ожешш и нет никакого сходства и проповедник по большей части - известная мышь в голландском сыре! Оставя эту суетность, спрашиваем, для чего нам судить? Для суда и осуждения есть положительное законодательство, имеющее на это более права - силу, власть. Наше партикулярное дело - проникать мыслью в событие, освещать его не для того, чтоб наказывать и награждать, не для того, чтоб прощать,- тут столько же гордости и еще больше оскорбления,- а для того, что, внося свет в тайники, в подземельные ходы жизни, из которых вырываются иногда чудовищные события, мы из тайных делаем их явными и открытыми. Зло - темнота; оно не имеет никакой внутренней силы, чтоб противостоять свету. Оно только сильно, пока не взошло солнце разума, и мы, не видя его, придаем ему фантастические, чудовищные образы. К этой страсти искать виновных для того, чтоб их ругать и клеймить позором, присовокупляется у добрых людей наивное требование, чтоб каждый человек был мелодрамным, романически безукоризненным героем, исполнял бы с полным самоотвержением свои обязанности или, лучше, не свои обязанности, а те, которые заставляют его исполнять. И кто же эти взыскательные? Люди, которые для общей 1 раздумий (нем.). 22* 339
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==