прикидывается добросовестным пытателем. Далее, всеобщее, названное словом, показывает отношение действительного предмета к нашему разумению; стало быть, не одни внешние впечатления - источник знания, но и самая деятельность мышления. Локк не только признает это, но исключительно предоставляет разуму право раскрытия отношений между предметами; он признает раскрытое разумом (сложные идеи) необходимым, однако не так, (?) достоверным, как простые идеи. Вся рассудочная наука находится тут в своем зародыше. Разум - пустое темное место, в которое падают образы внешних предметов, возбуждая какуюто распорядительную, формальную деятельность в нем; чем он страдательнее, тем ближе к истине; чем деятельнее, тем подозрительнее его правдивость. Вот вам и знаменитое «nihil est in intellectu·, quod non fuerit in sensµ» 1 , поставленное гордо рядом или против «cogito, ergo sum»! Что касается до самой феноменологии Локка, то его «Опыт» есть нечто вроде логической исповеди рассудочного движения; он рассказывает в нем явления своего сознания, в предположении, что у каждого человека возникают идеи и развиваются одинаковым образом. Локк раскрывает, между прочим, что при правильном употреблении умственной деятельности сложные понятия необходимо приводят к идеям силы, носителя свойств (субстрата), наконец к идее сущности ( субстанции) нами познаваемых проявлений (атрибутов). Эти идеи существуют не только в нашем уме, но и на самом деле, хотя мы познаем чувствами одно видимое проявление их. Заметьте это.- Очевидно, что Локк из своих начал не имел никакого права делать заключения в пользу объективности понятий силы, сущности и проч. Он стремился всеми средствами доказать,-что сознание - tabula rasa, наполняемая образами впечатлений и имеющая свойство образы эт1:1 сочетавать так, чтоб подобное различных составляло родовое понятие; но идея сущности и субстрата не выходит ни из сочетания, ни из переложения эмпирического материала; стало 1 Нет ничего в разуме, чего не было прежде в чувствах ( лат.). 806
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==