• от которого гораздо труднее было отделаться, нежеJiи от католической схоластики. Мы увидим живучесть схоластического элемента во всю эпоху новой философии до сегодняшнего дня. Наука протестантизма могла только быть такая; если были иные требования, иные симпатии, более действительные - они не были наукообразны; она, начиная от Декарта, выработала методу, проло.жила дорогу, по которой из нее выйдут, дорогу, по 1<0торой она сама по·гому не проехала, что ей нечего было вез-ги. Декарт, ум чисто математический и О'Гвлеченный, исключительно механически рассматривал природу; что-то суровое и аскетичес1<ое мешало ему понимать все живое. Строгая, гео~1етричсская диалектика его беспощадна; он был идеалист по внутреннему строению души. Бытие, материю он понял как протяжение. «От всех других свойств,- говорит он,- материю можно отвлечь, но не от протяжения: оно одно ей существенно» *. Качество уступило место более внешнему определению предмета - количеству; для математики растворялись все двери в естествоведение, всё подчинялось механическим законам, и всеJiенная сделалась снарядом движущегося протяжения 1 • Надобно заметить, впрочем, что в начале XVII века интерес естествоведательного мышления был вообще поглощен астрономией и механикой; веJiичайшие открытия совершались тогда в обеих отраслях; это механическое воззрение, начинающееся с Галилея ,и достигнувшее полноты своей в Ньютоне, почти ничего не принесло конкретным отраслям естествоведения; влияние его было благотворно {разумеется, сверх астрономии и механики) - только в физике. Декартовы понятия о природе, которые, по закону возмездия, до того были идеалистически-спиритуальны, что перегибались в грубейший механизм и материализм (что тогда же заметили, особенно английские и итальянские физики), почти не имели никакого влияния на естественные науки. «Внимательно рассматривая,- говорит Декарт. мы увидим, что сущность вещества и тeJI состоит только 1 Об этом более в следующем письме. (Прим. А. И. Герцен.а.) 17 А. И. Герцен. т. 2 257
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==