сознающей мысли; этот мерцающий полупрозрачный образ отражает человеку его черты, но черты преображенные, просветленные; человек узнает себя в них и боится узнать себя. Символика - язык, вдохновенный иероглиф мистического самопознания. Язык Пифагора и Прокла, язык Якова Бёма, принимаемые юш образы всегда могут быть понимаемы разно: они, как зеркало, разуму отражают разум, а чувственности - чувственность. Легкие и одухотворенные иероглифы в грубых рун:ах чувственных мистиков, возвращающихся к материалазму 11зувеr1 ством, делаются дивящими призраками; дух, их одушевлявший, религиозная мысль их отлетает, кружевное покрывало, едва колебавшееся между человеком и истиной, превращается в сырой, могильный саван, и яркая мысль, светившаяся в очах вдохновенного созерuания, заменяется мрачно-безумным взглядом мага и каббалиста. Я считал необходимым напомнить вам все это, приближаясь к странному лиuу Якова Бёма. Его вдохновенное, мистическое созерuание, истекавшее из святого источника, привело его I< воззрению такой необъятной ширины, о которой наука его времени не смела мечтать, к таким истинам, которые человечество узнало вчера, а Бём жил с лишI<Ом двести лет тому назад. И то же высокое учение Бёма, облекаясь в странные 1\1Истические и алхимические одежды, дало основу самым эксцентрическим, самым безумным отклонениям от простосердечного принятия истины: шведенборгианuы, Эккартсгаузен, Штиллинг и их последователи, Гоэнло и нынешние германские духовидцы, заклинатели. прокаженные, испорченные, все эти кликуши разных не читаемых журналов и разных сумасшедших домов большую долю своего мракобесия почерпнули из Якова Бёма. Полного очерка Бёмова учения я не имею возможности передать вам; мы ограничимся несколькими чертами; впрочем, ех ungue leonem! 1 Язык Бёма темен, безграмотен; но его резкая и оригинальная речь полна сильной, огненной поэзии. Вот осноЬные мысли его философии природы*: «Все 1 по когтям узнают льва! ( лат.) 247 •
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==