душу; оп не только сомневался в возможности знать истину, но просто и не сомневался в невозможности знать ее; он был уверен, что бытие и мышление равно не имеют поверки, что это несоизмеримые данные, может быть даже мнимые. Вместо критериума он поставил кажется и, горько улыбаясь, успокоился на нем; однажды убедившись в неспособности 1азума подняться до истины, скептики не хотели и пытаться, а только доказывали, что попытки других нелепы.- Но не верьте этому равнодушию: это то отчаянное равнодушие беспомощности, с которым вы смотрите на тело усопшего друга; вы должны примириться с тем, что его нет; что хочешь де.пай - не поможешь; скрепив сердце, вы идете к своим делам. Как ни храбрись Секст-Эмпирик 1 , человеку не легко примириться с неверием в себя, с достоверностью неабсолютности своего разума; самый смех скептиков, ирония их показывают, что на душе их не так-то было легко. Не все смеются от веселья. Против с1<сптиuизма древний м-ир решительно не имел орудия, потому что скептицизм был вернее себе, нежели все философские системы древнего мира. Один скептиuизм не запятнал себя в древнем мире бесхарактерным и легкомысленным потворством язычеству; он не отворял с такою легкостью дверей своих всякого рода представлениям, которые на время облегчают неразрешимый вопрос и пускают нездоровые соки во весь организм. Действи.тельная наука могла бы снять скептицизы, отречься от самого отрицания; для нее скептицизм - момент; но древняя наука не имела этой силы; • 1 Сеl{ст-Эмпирик жи.п во II веке после Р. Х. ЧeJioBel{ ума необъятного, но чисто отрицательного, он не только все отрицаJI, но еще хуже- он принимал все; в его диалектике есть какая-то ирония, повергающая в отчаяние; он отвергает каузальность, например, но потом говорит: стало быть, есть достаточная причина отвергать причину как причину,- но если таl(, то и причина отвергать каузальность несостоятельна. Он, как Кант, выставил ряды антиномий - и все их оставил антиномиями. Последним словом своим он сказал: «Тогда только тревожность духа успокоится и nодворится счастливая жизнь, когда бегущему от зла или стремящемуся к добру укажут, что нет ни добра, ни зла». После таких слов мир, который привел к ним, должен пересоздаться. (Прил~. А. И. Герцена.) 208
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==