из неделимых - род, не для того только, чтобы, указав действительность и истину всеобщего над частным, разбить его ими и уничтожить индивидуальное, сущее, частное; нет, он исторгает родовое для того, чтоб спасти его от круговорота временного существования, еще более, сделать то, чего природа не может сделать без мысли человеческой - примирить их. Здесь Платон - спекулятивный философ. а не романтик. Всеобщее, родовое, схваченное в мысли, Платон называет идеей; достигая до нее, он стремится ей дать определение, и здесь его диалектика делается примирительницей, в самой себе снимает противоречия, указанные ею. Определенность идеи состоит в том, что единое остается самим собою в многоразличии; чувственное, многоразличное, конечное, относительно существующее для других не есть истинное: оно - неразрешенное противоречие, разрешающееся только в идее; но идея не вне предмета: она - то, что стремится к себяопределению различиями, и то, что пребывает свободным и единым в этом различии. «Трудное и истинное,- говорит Платон,- состоит в том, чтоб показать в другом то же самое и в том же самом - другое, и притом так, чтоб оно в отношении к другому было то же самое»*. Великая мысль! А подумайте, какими свистками толпа приняла бы мыслителя, который явился бы в наше время с такою странною речью для обыкновенного сознания... Уважение, храня:щееся из века в век к древним философам, основано на том, что их никто не читает; если б добрые люди когда-нибудь их развернули, они убедились бы, что Платон и Аристотель точно такие же были поврежденные, как Спиноза и Гегель, говорили темным языком и притом нелепости. Большинство нашего времени (я разумею сознающих себя грамотеями) так отвыкло или так не привыкло к определениям мысли, что оно, только бессознательно употребляя их - не возмущаетсп. Нас не удивляет, например, что человек в физиологическом отношении - неделимое, целость, атом, а в анатомическом - многочисленная куча самых разнообразных частей; что тело наше - вместе и наше «я», и наше другое; никого не удивляет проuесс возникновения, беспрерывно совершающийся около нас, эта глухая борьба 178
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==