могли победить восточную лень и в самом деле обратить внимание на науку, они помирились бы с нею. Но тут-то и беда. Мы сердимся на науку в совершенных годах, так, как сердились на грамматику, будучи восьми лет. Трудность, темнота - главное обвинени~; к нему присовокупляются, как к существенному, другие возражения: пиетистические, моральные, патриотические, сантиментальные. Гёте давным-давно сказал: «Когда толкуют о темноте книги, следует спросить, в книге ли темнота, или в голове». Вообще ссылаться вечно на трудность - это что-то неблагопристойное, ленивое и не заслуживающее возражения 1 • Наука не достается без труда - правда; в науке нет другого способа приобретения, как в поте лица; ни порывы, ни фантазии, ни стремление всем сердцем не заменяют труда. Но трудиться не хотят, а утешаются мыслью, что современная наука есть разработка материалов, что надобно нечеловечьи усилия для того, чтоб понять ее, и что с1<0ро упадет с неба или выйдет из-под земли другая, легкая, наука. «Трудность, непонятность!» А почему они знают это? разве вне науки можно знать степень ее трудности? разве наука не имеет формального начала, которое легко именно потому, что оно начало, какая-нибудь неразвитая всеобщность? С другой стороны, они правы, ссылаясь на непониманье, больше правы, нежели думают. Если мы вникнем, почему, при всем желании, стремлении к истине, многим наука не дается, то увидим, что существенная, главная, всеобщая причина одна: все они не понимают науки и не понимают, чего хотят от нее. Скажут: для кого же наука, если люди, ее любящие, стремящиеся к ней, не понимают ее? стало быть, она, как алхимия, существует только для адептов, имеющих ключ к ее иероглифическому языку? Нет; современная наука может быть понятна всякому, 1по имеет живую душу, самоотвержение и подходит к ней просто. В том-то и дело, что все эти господа подходят 1 У нас, пожалуй, есть и еще нелепее обвинение наvки: зачЕ>м она употребляет незнак.одtые слова.- Кому незнакомые??. ( Прим. Л. Н. Гери,ена.) 12
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==