человека?» * - и его не поняли современники! Ионийцы с отроческою простотою в самой природе искали начала; они его искали как сущее между существующим, как высшую вещественность, составляющую основу прочих вещей; их не привыкнувший к отвлечениям ум не мог иначе удовлетворяться, как естественною видимост::~ю начала. Ни знание, ни мышление никогда не начинаются с полной истины,- она их цель; мышление было бы не нужно, если б были готовые истины,- их нет; но развитие истины составляет се организм, без которого она недействительна. Мышлением истина развивается из бедного, отвлеченного, одностороннего определения до самого полного, конкретного, многостороннего, достигая этой полноты рядом самоопределений, беспрерывно углубляющихся в разум предмета. Первое, начальное определение, са:'.10с внешнее, самое неразвитое - зерно, возможность, тесная сосредоточенность, в которой потеряны различия; но с каждым шагом дальнейшего самоопределения истина находит более и более органов для своего идеального бытия; так, разум в новорожденно:--1 становится действительностью только тогда, когда органы младенца достаточно разовьются, окрепнут, возмужают, когда его мозг сделается способен вынести разум. Но где же в природе, в этом беспрерывном круговороте изменений, в котором двух раз не встретим одни и те же черты, где в ней найти всеобщее начало, по крайней мере, такую сторону ее, которая всего ближе выражала бы мысль единства и покоя в беспокойном многоразличии физического мира? Ничего не могло быть естественнее, как принятие воды за это начало: она не имеет определенной, стоячей формы; она везде, где есть жизнь; она - вечное движение и вечное спокойствие. Wasser uinfanget Ruhig das All!1 * Без сомнения, Фалес, признавая началом всему воду, видел в ней более, нежели эту воду, текущую в 1 Вода спокойно объемлет вселенную! ( нем.) -152
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==