дела святотатстзенным обличением тайны, преступным пытанием заповедного, черrюкни:жием, не1rистой связью с темной силою; напротиn, оно походило на ясный .сзrляд проснувшегося человека, который радостно приводит в сознание окружающий i\1Ир и с первого шага понимает, что он для того и нризван. чтоб понять и возвести в мысль; интерес его бескорыстен, чист, и потому он смел, горд; он не трепещет, как адепт средних веков - этот тать, подсматривающий тайну природы; самые цели их розны: один хочет знать, хочет истины; другой - власти над естеством; для одного природа имеет объективное значение, а другой только того и добивается, чтоб переделать ее, чтоб из камня было золото, чтоб земля была прозрачна. Разумеется, в этом себялюбивом притязании видно свое величие эпохиs и в уродлюзой форме средневековой алхимии есть сторона, по которой адепт выше грека. Дух не стал еще сам предметом для грека; он еще не довлел себе без природы, и, стало быть, он ее не ставил, а принимал ее как роковое событие; ключ к истине нс лежал внутри человека; этим-то ключом и считал себя алхимик. Грек не мог отделаться от внешней необходимости; он нашел средство быть нравственно свободным, признавая ее; этого мало: надобно было самую судьбу превратить в свободу, надобно было все победить разуму; надобно было выстрадать эту победу, но греки не у111ели страдать; они принимали легко самые тяжелые вопросы. Неоплатоники поняли это и пошли по иному пути; тоs чего недоставало греческому воззрению, сделалось началом и точкою отправления,- но уж было поздно. С неоnлатонико!3 начался идеализм как господствующее направление, как единое истинное мышление; мысль стала иначе, утратила действительность и реализм истинно греческой философии. Соединение этих сто. ран, быть может, важнейшая задача грядущей науки 1 • 1 Излагая главные моменты греческой философии, я следовал «Лекциям» Гегеля об истории древне1·1 философии. Все места, цитованные мною из Платона, Аристотеля, взяты оттуда. История древней философии у него отделана до высокого художественного совершенства; кажется, нельзя того же сказать об его истории новой философии: она бедна и местами одностороння, даже nрк150
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==