зрения всех и каждог-о,- она слишком юна, она не могла еще иметь такого развития в жизни, ей много дела дома, в сфере абстрактной; кроме философов:мухаммедан, никто не думает, что в науке все совершено. несмотря ни на выработанность формы, ни на полноту развертывающегося в ней содержания, ни на диалектнческую методу, ясную и прозрачную для самой себя. Но если массам недоступна наука, то до них не дошли и страдания душного состояния пустоты и натянутого, беснующегося пиетизма. Массы не вне истины; они знают ее божественным откровением. В несчастном и безотрадном положении находятся люди, попавшие в промежуток между естественною простотою масс и разултой простотою науки. На первый случай да будет позволено нам не разрушать на некоторое время спокойствия и квl!етизма, в котором rючивают формалисты, и ·заняться исключительно врагами современной науки,- их мы понимаем под общим именем дилетантов и романтиков. Формалпсты не страдают, а эти больны,- им жить тошно. Врагов собственно наука в Европе не имеет, разве за исключением каких-нибудь каст, доживающих в бессмыслии свой век, да и те так нелепы, что с HИ:'IHI никто не говорит. Дилетанты вообще ТDЖе друзья науки, nos amis les eппemis 1 , как говорит Бера11же *, но неприятели современноl\lу состоянию се. Все они чувствуют потребность пофилософствовать, но пофилософствовать между прочим, легко и приятно, в изrзестных границах; сюда принадлежат нежные, мечтательные души, оскорбленные положительностью нашего века; они, жаждавшие везде осуществления своих милых, но несбыточных фантазий, не находят их и в науке, спворачиваются от нее и, сосредоточенные в тесных сферах личных упов~ший и надежд, бесплодно выдыхаются в какую-то туманную даль. И, с другой стороны, сюда принадлежат истые поклонники позитивизма, потерявшве дух за подробностями и упорно остающиеся при рассудочных теориях и аналитических трупоразъятиях. Наконец, толпа этого направления составляется из 1 наш.и друзья-враrи ( фра1щ.). 9. '
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==