по себе, плебеи сами по себе. Да кто же тут аристократы? Сейчас объясню вам это. Есть чиновники, сидящие за перегородкой, перед столом, покрытым красным сукном; эти чиновники пишут по одному слову на каждой бумаге,- это советн,ики, аристократы; это люди, и:оторые приглашаются к обеденному столу его превосходительства. Есть другие чиновники, сидящие по ею сторону перегородки, перед столами, которые покрыты чернильными пятнами: эти пишут по одному миллиону слов на каждом листе, но они не аристократы, они - канцелярские. Эти два мира нигде не смешиваются; один переходный мост между ними - секретарь; секретарь, как Лафайет,- человек двух миров. Без него соnетникам было б нечего подписывать, а канцелярским - списывать. Он и в обществе играет ту же ролю. Если нет вблизи четвертого, его сажают с собою за бостон аристократы, и он надевает белыi'r галстух. А завтра, на именинах у кан,целярского, для него составят бостон из двух столоначальников и частного пристава, и он придет в сюртуке и расстегнет две пуговки на жилете. Есть еще разные двусмысленные чиновники, Z,vittergestalten 1 , . лавирующие между двумя мирами и, смотря по обстоятельствам, прикрепляющиеся то к одному, то к другому: губернский стряпчий, правитель дел губернатора; но истинно заnидное общественное положение принадлежит чиновнику особых поручений. Партизан юридических набеrоn, он с презреньем смотрит на все, кроме губернатора; его аристократы боятся, плебеи ему удивляются, все завидуют; он в синем фраке обедает у губернатора *, он отправляет на почту письма ее превосходительства. Около миров губернского чиновничества обращаются миры уездных; о них в другой главе. Вне всего этого, шага на два, отдельные владетельные князья: прокурор, директор гимназии, удельный начальник; их отношения не так правильно истеI<ают из главной идеи, как в мире, подчиненном губернатору. Но двери в кабинет растворились, и «генерал» вышел; с ним его гость и друг, малиновский откупщик, 1 гнбридны~ qшгуры ( н.е,1t.}. 89
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==