шие в должности ветчины, как надобно думать. Делать было нечего: я наелся яичницы. Так r<ак дело шло к вечеру, а я был разбит весенней дорогой, то и лег спать. Через неделю Я переехал из нечистого постоялого двора на нечистую квартиру одного из самых больших домов в городе. Дом этот состоит из разных пристроек, дополнений, прибавлений и отдается внаймы разным семьям, которые все пользуются садом, заросшим крапивою и лопушником. Вчера вечером мне вздумалось посетить наш парк; я нашел там, во-первых, хозяина дома, вовторых, всех его жильцов. Хозяин дома - холостой человек, лет 45, отрастивший большие бакенбарды для того, чтоб жениться, болтун и дурак,- дружески адресовался ко мне и тотчас начал меня рекомендовать и мне рекомендовать. Тут был какой-то старик подслепый, с Анной в петлице нанкового сюртука, отставленный член межевой конторы*; какая-то бледная семинар-· екая фигура с тем- видом решительного идиотизма, который мы преимущественно находим у так называемых «ученых»,- и в самом деле, это был учитель малиновской гимна::;ии. Межевой член, поднося мне табатерку, спросил: - Изволите служить? - Теперь нет; дела мои требовали, чтоб я покинул службу на некоторое время. А, ежели смею спросить, имеете чин? - Титулярный советник. - Боже мой! - сказал он с видом глубокого оскорбления.- Я думаю, вы не родились, а я уже был помощником землемера при генеральном межевании, и мы в одном чине! Хоть бы при отставке дали асессора! Един бог знает мои труды! Да за что же вас произвели в такой ранг? Мне было немножко досадно; однако, уважая его лета, я ему объяснил университетские права *. Он долго качал головою, повторяя: - И служи после этого до седых ·uолос! 6 А. И. Герцен, т. I 81
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==