прозектором», осуждая его беззаботность в решении вопросов общественного развития, Герцен с нескрываемой симпатией относится к герою повести - Евгению Николаевичу. В парадоксальных наблюдениях и выводах «поврежденного», полных глубокого, безысходного пессимизма, его поражает «независимая отвага больного ума». Образ «поврежденного» далеко не случаен в творчестве Герцен а: к крайностям его скептицизма, несомненно, пришел бы также и Крупов после «бурь и утрат» 1848 года; во взглядах «поврежденного» легко узнаются читателем важнейшие черты мировоззрения «доктора» - центрального персонажа беллетристики Герцена 60-х годов. Это давало основание ошибочно говорить о совпадениях и тождестве взглядов писателя и его героев-скептиков. Но в действительности вопрос об отношениях воззрений «поврежденного» и самого Герцена гораздо сложнее. На самом деле пессимизм «больного;, неприемлем для него. Герuен «мог иной раз артистически наслаждаться разговорами Евгения Николаевича и брать его сторону» (подчеркнуто нами.- В. П.), он разделяет остро критическое отношение «поврежденного» к соuиальной действительности, его болезненное восприятие установившейся в мире несправедл11вости. Но выводы «поврежденного» о бесuельности борьбы за изменение мира решительно отвергаются Герценом. Он не вступает в 11овести в прямую полемику с ними, однако ироническое отношение к «странным парадоксальным выходкам» бо.'lьного постоянно ощущается читателем. Герцен писал свою повесть в трудные дни глубокого духовного кризиса, когда он еще сам был лишен ясного представления о дальнейшем историческом развитии Европы, Но свой скептицизм Герuе11 стремился преодолеть в борьбе, активное, действенное начало никогда не оставляло его. Герцен утверждал не отказ от политической борьбы, а страстные поиски подлинно передовой общественной силы, правильной революuиовной теории. Полемику с «поврежденным», как выражением одной из возможных реакuий буржуазно-демократических кругов на события 1848 года, Герuен через десять лет продолжил в одном из писем знаменитого цикла «Конuы и начала» (1862). Рассказывая о «новой встрече с одним старым знакомым». Герuен вновь обращается к пессимистическим воззрениям «поврежденного». По словам лекаря, Евгений Николаевич за эти годы «ни на волос не переменился, только эда1; солилнее прежнего заговаривается». Он по1Jрежнему полагает, что «западные народы из сил выбились», что 320
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==