Однако Герцен никогда не терял веры в светлое будущее народа, в его освобождение от угнетения и произвола. Внутренняя полемика со своим героем, скептиком в вопросах исторического развития, начатая Герценом образом Крупова в романе «Кто ,виноват?» и в настоящей повести, впоследствии в разных вариациях пройдет через ряд других беллетристических произведений писателя ( «Поврежденный», 1851; «Скуки ради», 1868-1869; «Aphorismata» и ~доктор, умирающий и мертвые», 1869). Повесть «Доктор Крупов» была тепло встречена как читателями, так и передовой русской крпт,икой. В статье «Взгляд на русскую литературу 1847 года» Белинский писал о «превосходном рассказе» Искандера: «В нем автор ни одною чертою, ни одним словом не •вышел из сферы своего таланта, и оттого эдесь его талант в большей определенности, нежели в других его сочинениях. Мысль его та же, но она приняла эдесь исключительно тон ~иронии, для одних очень веселой и забавной, для других грустной и мучительной, и только в изображении косого Левки - фигуры, которая бы сделала честь любому художнику,- автор говорит серьезно. По мысли и по выполнению это решительно лучшее произведение прошлого года ... » (В. Г. Бел ин с кий, Собр. соч., т. III, стр. 812). «Крупов восхитителен»,- писал Белинскому Тургенев 14/26 ноября 1847 года (И. С. Тургенев, Собр. соч., т. XI, М. 1949, стр. 69), а Грановский назвал повесть Герцена «гениальной ,вещью»: «Давно я не испытывал такого наслаждения, какое он мне дал. Так шутил_ Вольтер, во время оно; но в Крупове более теплоты и поэзии ...» ( «Литературное наследство», 1955, т. 62, стр. 92). Образ Крупова впоследствии неоднократно использовался Герценом в его публицистике. Широкая популярность повести позволяла ему одним упоминанием своего героя высмеивать политических противников «Колокола». В статье, посвященной выступлению одного из руководителей подготовки крестьянской реформы графа Панrина (1860), Герцен, например, писал: «Впрочем, хороши и ~Iы,- забыли нашего старика Круnова. Какого же смысла доискиваемся в словах больного ... О, Крупов, прими его, возьми его, облей его холодной водой ... еще ... еще и еще немного!» Реакционные круги спустя много лет относили повесть Герцена к числу его наиболее революционных выступлений в 40-х годах. В «Заметке для издателя «Колокола» ( «Русский вестник», 1862, № 6), открывшей озлобленный поход реакции против Герцена, Катков писал: «Он остался все тот же, каким был, когда с доктором Круповым исправлял мозги человечества». 510
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==