ст,ями, его деспотизм был бессмысленный, горячечный, ненужный; . ког'о. ПЫТ?Л он и ссылал т~лцами с с~ои'м генерал-прокурором Обольяниновым и за что? Никто не ·знает. Но_ вельмож он пристру~11:1л, струсили они и ~спомнили, что они такие же крепостные холопи, как их слуги. С ужасом смотрели они, как император «шутит шутки нехорошие», то того в Сибирь, то другого в Сибирь; они втихомолку укладывались и тащились на крестьянских лошадях в тяжелых колымагах в Москву и в свои жалованные покойной императрицей вотчины. Там их и оставил Александр после кончины Павла; он не счел нужным вызывать из деревень маститых государственных людей, благо они засели, обленились. и задремали, учреждая в своих поместьях небольшие ·дворюш, вроде ека·терининских. Александр окружил себя н.ов.ым поколением. Поколение, захваченное в гвардии павловской сиверкой, было бодро и полно сил. События их довосп~ тали. Шуточное ли дело Аус~ерлиц, Эйлау, Тильзит, борьба 1812 года, Пари~ в Москве, Москва в Париже? Старые гвардейцы возвращались победоносными генералами. Опасности, поражения, победы, соприкоснqвение с армией Наполеона и с чужими краями - все это образовало их характер; смелые, добродушные и очень недальние, с религией дисциплины и застегнутых крючков, но и с религией чести, они владели Россией до тех пор, пока подросло николаевское поколение военных чиновников и статских солдат. Люди эти занимали не только все военные места, но девять десятых высших гражданских должностей, не имея ни малейшего понятия о делах и подписывая бумаги, не читая их. Они любили солдат и били их палками не на живот, а на смерть, оттого что им ни разу не пришло в голову, что солдата можно выучить, не бивши его палкой. ,Они тратили страшные деньги и, не имея своих, тратили казенные; красть собак, книги и казну у нас никогда не считалось воровством. Но они не _были ни доносчиками, ни шпионами и за подчиненных стояли головой. Один из полнейших типов их был граф Милорадович, храбрый, блестящий, лихой, беззаботный, десять 440
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==