тую Русь. Екатерина II щадила их и снисходительно слушала их советы, не считая нужным исполнять их. Тяжелый и важный век этих старых ворчунов, обсыпанных пудрою и нюхательным табаком, сенаторов и кавалеров ордена св. Владимира первой степени, с тростью в руках и гайдуками за каретой,- век этих стариков, говоривших громко, смело и несколько в нос, был разом подрезан воцарением Павла Петровича. Он в первые двадцать четыре часа после смерти матери сделал из роскошного, пышного, сладострастного мужского сераля, называвшегося Зимним дворцом,- казарм:у, кордегардию, острог, экзерциргауз 1 и полицейский дом. Павел был человек одичалый в Гатчине, едва сохранивший какие-то смутные рьщарские порывы от прежнего состояния; это был бенгальский тигр с сентиментальными выходками, угрюмый и влюбленный, вечно раздраженный и вечно раздражаемый, оп, наверное, попал бы в сумасшедший дом, если бы не попал прежде па трон. Перевернул оп старых вельмож, привыкших при Екатерине к покою и уважению. Ему не нужны были ни государственные люди, ни сенаторы, ему нужны были штык-юакер.ы и каптенармусы. Недаром учил Павел на своей печальной даче лет двадцать каких-то троглодитов новому артикулу и метанию экспонтоном 2 , он хотел ввести гатчинское управление в управление Российскоti иыперии, он хотел царствовать по темпам. В такой простой, в такой наивной форме самовластье еще ни ра·зу не являлось в России, как при Павле. Это был бред, хаос; его 1rtарсомания, которую он передал всеi\1 своим детям, доходила до смешного, до презрительного и в то же время до трагического; этот коронованный Казимодо * со слезами на глазах бил рукою такт, разгорался в лице, был счастлив, когда солдаты верно маршировали. Те же пароксизмы бывали потом у цесаревича Константина. Свирепости Павла не оправдываются даже государственными необходимо1 помещение для военных упражнений (от нем. Exerzierhaus). 2 копьем (от франц. esponton). 4З9 •
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==