жет, на свою собственную гибель. Только молите же бога, чтобы не на гибель малютки. · - Мать ты наша родная! - говорил Тит.- Иверской божией матери отслужим молебен, всей дворней свечу десятифунтовую поставим. Марья Валериановна явилась домой не как виноватая и беглая жена, а с полным сознанием своей правоты и своего призвания быть защитницей сына. Она 11окойно и твердо объявила Столыrину, что возврати ~ась только для того, чтобы спасти совершенно невинных людей от его бешенства, но что она решилась не жертвовать более сыном необузданности такого отца. - Ох,- говорил Михайла Степанович, притворившийся больным,- ох, ma chere 1 , зачем это ты употребляешь такие слова, мое ухо не привыкло к таким выражениям. У меня от забот, от болезни ( он жаловался на аневризм, которого у него, впрочем, не было) бывают иногда черные минуты - надобно кротостью и добрым словом остановить, а не раздражать, я сам оплакиваю несчастный случай,- и он остановился, как бы подавленный сильными чvвствами. . Но на Марью Валериановну его речи более не действовали. Весь prestige 2 , окружавший его, исчез, она чувствовала себя настолько выше, настолько сильнее его, что у ней начала развиваться жалость к нему. После этой истории Столыгин стал себя держать попристойнее. Марья .Валериановна с сыном жила большую половину .года в деревне; так как это значительно уменьшало расходы, то муж и не препятствовал. Смерть доброго старика Валериана Андреевича, случившаяся через несколько лет, снова запутала и окончательно расстроила жизнь, устроенную Л1арией Валериановной. Он умер вскоре после московского пожара. Старик qставался все время войны в Москве, довольно счастJJИВО скупая, долею у французов, долею у казаков, разные серебряные и золотые вещицы. По выходе неприятеля он подавал просьбу о денежном вспоможении для поправления дома, сожженного богощrотивным врагом 28 1 моя дорогая ( фран.ц.). 2 ореол ( фран.ц.). А. и. Герцен, т. I 433
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==