верженная, явилась :женщиной с характером и с волей непреклонной. Она не только решилась защитить ребенка от очевидной порчи, но, уважая в себе его мать, она сама стала на другую ногу. Эту оппозицию тотчас заметил Михайла Степанович и решился сломить ее во что бы то ни стало. Пяти-шестилетний Анатоль был свидетелем грубых, отвратительных сцен; нервный и нежный мальчик судорожно хватался за платье матери и не плакал, а после ночью стонал во сне и, проснувшись, дрожа всем телом, спрашивал няню: «Папаша еще тут, ушел папаша?» Марья Валериановна чувствовала необходимость положить предел этому и не знала как. Обстоятельства, как всегда бывает, помогли ей. В гостиной стояла горка, на которой были расставлены вс51кие ненужности, взятые у менялы, для поощрения ·его. Анатоль, тысячу раз игравший этой дрянью, подошел к горке и взял какую-то фарфоровую куклу. - Не тронь! - закричал отец. Анатоль посмотрел на него с испугом, оставил куклу и через две минуты опять ее взял. Михайло Степанович подошел к нему, схватил за руку и дернул его с такою силой, что он грянулся об пол и разбил себе до крови лоб. Мать и няня бросились к нему. - Оставьте его, это вздор, капризы,- закричал отец; няня приостановилась в недоумении, но мать, не обращая никакого внимания на слова мужа, подняла Анатоля и понесла его, говоря: - Пойдем, дружок мой, в детскую, папаша болен. - Да ты слышала или нет, что я сказал? - спросил Михайло Степанович,- оставь его. - Ни под каким видом,- отяечала оскорбленная мать,- как можно оставить ребенка с человеком в припадке безумия? - Это что значит? - спросил Столыгин, дрожа всем телом от бешенства. - То,- отвечала Марья Валериановна,- что есть всему мера, и если вы сошли с ума, то мой долг положить предел вашему вредному влиянию на ребенка. Михайло Степанович не дал ей кончить, он ударил ее. Анатоль· взвизгнул и помертвел. 430
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==