рости. Я, чай, вам, православные, перед соседями совестно так мало платить. - Они легкс могут платить еще по десяти рубле:i с тягла,- заметил моряк. - Еще бы, подмосковные мужики. Видите, что люди говорят. - Как вашей милости взгодно. будет, как изволите. батюшка, устанозить, наше крестьянское дело спо:1нять,- сказал буонарротиевский старик, и мужшсJ снова поклонились в землю, благодаря за доброе намерение лишить их стыда так мало платить. - Об этом я поговорю завтра, собери утром на барской двор стариков. - Это что за рожи? - продолжал помещик, обращая приветствие к дворовым.- Откуда это покойник набрал их, один Тит на человека похож. Кто это, в засаленном нанковом сюртуке, направо-то? - Земской Василий Никитин,- отвечал староста, то есть он, батюшка, по ревизии записан Львом, да покойный дядюшка, взямши во двор, изволили Васильем назвать. - Сюда от него вином пахнет. Дорогу к кабаку вы не бvдете у меня Зl:{ать. После этой речи он быстрыми шагами пошел по дороге с моряком, который шел возле без фуражки; староста и Тит плелись несколько отступя и не глядя друг на друга, а за ними дворовые, крестьяне, дормез и телега. Никто почти ничего не говорил, на сердце у всех было тяжело, неловко. Когда они шли по селу, дряхлые старики, старухи выходили из изб и земно кланялись, де:rи с криком и плачем прятались за вороты, молодые бабы с ужасом выглядывали в окна; одна собака какая-то, смелая и даже рассерженная процессией, выбежала с лаем на дорогу, но Тит и староста бросились на нее с таким остервенением, что она, поджавши хвост, пустилась во весь опор и успокоилась, только забившись под крышу последнего овина. Так достигли господского дома, тут дожидались священник с женою и с сотами от пчелок своих, тощий, плешивый диакон и причетники с волосами, которых расчесать не было возможности. Слепой майор и молдаванка, повязанная белым плат421
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==