шиворот и, сообшив его телу движение, весьма неприятное, повторил вопрос. Дрейяк, вместо. ответа, уронил трость; учтивая дама, почтенного размера, с седыми космями, торчавшими из-под чепчика, подняла ее и, показывая более и более густевшей массе народа, заметила: «Да это акапарист 1 , аристократ, посмотрите, какой набалдашник, золотой и с резбою, что вы толкуете с ним, на фонарь его!» - «На фонарь»,- сказали несколько голосов спокойным, подтверждаюшим тоном, испол11енным наивного убеждения, что действительно ero необходимо повесить на фонарь, что это просто аксиома. Человека три выступили было с очень враждебным намерением, дело остановилось за веревкой, мальчик лет двенадцати обешался тотчас принести. Дрейяк воспользовался этим временем, чтобы сказать: «Помилуйте, что вы? с молодых лет я питался писаниями наших великих писателей и примерами римской и спартанской республики».- «Хорошо, очень хорошо», закричали несколько человек, слышавших только слово «республи1<а». «Я с вами,- продолжал ободренный оратор,- я принадлежу народу, я из народа, как же мне не быть с вами?» - и остановившаяся кучка двинулась вперед грозно и мрачно, принимая новые толпы из всех переулков и улиц и братаясь с ними. Долго спустя раздавался еше на бульваре рев, похожий на морские волны, гонимые ветром в скалистый берег, рев. иногда утихавший и вдруг раздававшийся торжественно и страшно. Дрейяку удалось завернуть под самым суетным предлогом в переулок, вылучив счастливую минуту, когда все внимание его соседей обратилось на аббата, которого толкали вперед три торговки; он дал оттуда стречка и пришел домой полумертвый, с потухшими глазами и с изорванным кафтаном. Дома он лег в постель, велел налить какой-то тизаны * и в первый раз признался, что дорого бы дал, если бы был на варварских, но покойных берегах Невы. Тизана помогла ему, он начал приходить в себя и собирался было прочесть в Тите Ливии о народном возмущении против Таркви1 Спекулянт ( от франц. accapareur). 416
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==