Тут она остановилась, взволнованная, изнуренная. Я ее просил успокоиться, выпить еще воды, держал ее холодную и влажную руку в моей ... она опустила голову~ казалось, ей тяжело продолжать. Но вдруг она подняла ее, гордую и величественную, и, ясно взглянув на меня, сказала: - Я сдержала слово! .. Я готов был броситься к ногам этой женщины. Как высока, как сильна, как чудно изящна казалась она мне в эту минуту признания! Мы помолчали. • - Мой роман не оставил мне тех кротких, сладких воспоминаний счастья, упоений, как у других: в нем все лихорадочно, безумно; в 1нем не любовь, а отчаяние, безвыходность ... Я вам не расскажу его, потому что, собств1.;нно, нечего рассказывать. - Князь знает? - спросил я. - Вероятно, знает; он все знает ... да я бы была в отчаянии, если б он не знал. Я не боюсь его; я умру в этой комнате, а уж п_рос_итьс5_I не пойду к нему. Я и это слово сдержу. Меня одно страшило: умереть, не видавши человека ... теперь вы понимаете, что для меня ваше посещение ... Одно нехорошо, и тем хуже, что это прежде мне не приходило в голову: малютка будет его, он ему скажет: «прежде всего ты мой». А, впрочем, я так слаба, так больна, что бог милостив - приберет и его. - Да нельзя ли как-нибудь... располагайте мною. - Нет; вы видите, как нас строго пасут. «Бедная артистка! - думал я.- Что за безумный, что за преступный человек сунул тебя на это поприще, не подумавши о судьбе твоей! Зачем разбудили тебя? Затем только, чтоб сообщить весть страшную, подавляющую? Спала бы душа твоя в неразвитости, и великий талант, неизвестный тебе с::~мой, не мучил бы тебя; может быть, подчас и поднималась бы с дна твоей души пеп01;1ятная грусть, зато она ~сталась бы непонятной». - Пора нам расстаться,- сказала она печально. - Прощайте, благодарю вас; как бы я желал чтонибудь ... Она улыбнулась. Вспоминайте иногда, что и во мне ... 348
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==