- О чем это вы так горячо проповедуете? - спросил, входя в комнату, один известный художник. - Вот кстати-то, как нельзя больше; решайте нам вопрос, занимающий нас; мы единогласно выбираем вас непогрешающим судией. - Много чести. В чем же дело? - Во-первых, скажите, видали ли вы русскую актрису, которая бы вполне удовлетворила всем вашим требованиям на искусство? Которая была бы не хуже Марс, Рашель? - Хоть Аллан и Плесси. - Видел,- отвечал артист,- видел великую русскую актрису; только я ее сужу без всякого сравнения; все названные вами актрисы хороши, велики, каждая в своем роде, но как их искусство относится к той, которую я видел, не знаю. Знаю, что я видел великую актрису и что она была русская. - В Москве или Петербурге? - Вот задача-то для нашего славянина,- подхватил один из говоривших,- как вы думаете, ведь театрто более принадлежит петербургской эпохе, нежели московской. Ну, где же она была? - Все-таки, должно быть, в 1\1.оскве,- решительно возразил славянин. - Успокойтесь. Я ее видел ни там, ни тут, а в одном маленьком губернском городе. - Вы это, верно, говорите для оригинальности, хотите нас поразить эффектом. - Может быть. Вы признали меня непоrрешающим судьей - ваше дело верить. Ну, как я теперь вам докажу, что двадцать лет тому назад я видел великую актрису, что я тогда рыдал от «Сороки-воровки»* и что все это было в маленьком городке? - Очень легко. Расскажите нам какие-нибудь подробности о ней: ведь не с неба же она свалилась прямо в «Сороку-воровку» и не улетела же вместе с безнравственной птицей. - Пожалуй,- да только эти воспоминанья не отрадны для меня, как-то очень тяжелы. Но извольте, что помню - расскажу. Дайте сигару. Вот вам casadores cubrey,- сказал европеец, 333
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==