появлению хороших актрис? Да потом я и в r лавном не согласен с вами: не знаю, что делается около очага у западных славян, а мы, русские, право, перестаем быть такими патриархами, какими вы нас представ• ляете. - А позвольте спросить, где вы наблюдали и изу• чали славянскую семью? У высших сословий, живущих особою жизнию, в городах, которые оставили сельский быт, один народный у нас, по большим дорогам, где мужик сделался торгашом, где ваша индустрия развра• тила его довольством, развила в пем искусственные потребности? Семья не тут сохранилась; хотите ее ви- деть, ступайте в скромные деревеньки, лежащие по про· селочным дорогам. • - Однако, странное дело, большие дороги, города·, все то, что хранит и развивает других, вредно для ела• вян, так, как вам угодно их представлять; по-вашему, чтоб сохранить чистоту нравов, надобно, чтоб не было проезда, сообщения, торговли, наконец, довольства, первого условия развивающейся жизни. Конечно, и Робинзон, когда жил один на острове, был примерным человеком, никогда в карты не играл, не шлялся по трактирам. - Все можно представить в нелепом виде; шутка иногда рассмешит, но опровергнуть ею ничего нельзя. Есть вещи, которых при всей ловкости западного ума вы не поймете, ну, так не поймете, как человек, лишен· ный уха, не понимает музыки, что ему вовсе не мешает быть живописцем или чем угодно. Вы не поймете ни• когда, что. бедность, смиренная и трудолюбивая, выше самодовольного богатства. Вы не поймете нашего семей• ного, отеческого распорядка ни в избе, где отец - глава, ни в целом селе, где глава общины - отец. Вы при· выкли к строгим очертаниям прав, к рамам для лиц, сословий, к взаимному обузданью и недоверью,- все это необходимо на Западе: там все основано на вражде, там вся задача государственная, как сказал ваш же поэт, в ловкой борьбе: Здесь натиск пламенный, а там отпор суровый, Пружины смелые гражданственности новой*. 828
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==