· - Прощайте,- сказал он ей едва внятным голосом,- я опять скитаться; но наша встреча, но ваш образ сохранится во мне ... он меня утешит в последнюю минуту жизни. - Навсегда? - спросила она. Он молчал. - Боже мой! - сказала она и умолкла.- Прощайте, Вольдемар,- прибавила она шепотом, и потом вдруг, как будто силы ее разом удесятерились, она встала и, сжимая руку его, сказала громко и ясно: - Вольдемар, помните, что вы любимы беспредельно ... беспредельно любимы, Вольдемар! Она встала, он не удерживал ее; в ней достало духу идти более твердым шагом, нежели как она пришла. Он смотрел им вслед, провожал донельзя мелькание белого бурнуса между березками. Она не имела силы обернуться. Вольдемар остался. «Да неужели,- · думал он,- я должен оставить ее и навсегда!» Он положил голову на руку, закрыл глаза и с полчаса . сидел уничтоженный, задавленный горем, как вдруг кто-то его назвал по имени; он поднял голову и едва узнал общее советничье лицо советника; Бельтов сухо ПОКЛОНИЛСЯ ему. - Вы, кажется. - Владимир Петрович, приходите сюда отдаваться мечтаниям и размышлениям. - Да, и поэтому люблю е5ыть один. - Это точно-с, доложу вам, что может быть приятнее для образованного человека, как одиночество, заметил советник, садясь на лавку,- а впрочем, есть и компания иногда не хуже одиночества. Я сейчас встретил Крупова, Семена Ивановича, он такую себе подцепил дамочку. Бельтов встал в ту же минуту, как советник сел, и хотел идти, но он его остановил последними словами. Насмешливый вид советника очень хорошо показывал, с какой целью он это говорил. Всего вероятнее, что он и в сад попал по тайному поручению какой-нибудь Марьи Степановны. - Я знаю даму, с которой шел Крупов,- сказал Бельтов, задыхаясь от ярости. 322
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==