- Не знаю,- отвечал Бельтов.- Семен Иванович, я напишу к ней письмо и принесу его к вам, вы отдадите, честное слово? - Отдам,- отвечал Крупов. Бельтов провод1;rл Семена Ивановича, печального и · расстроенного, до дверей. Потом он воротился к своему столику и бросился на диван в каком-то совершенном бессилии; видно было, что разговор с Круповым нанес ему страшный удар; видно было, что он не мог еще овладеть им, сообразить, осилить. Часа два лежал он с потухнувшей сигарой, потом взял .11ист почтовой бумаги и начал писать. Написавши, он сложил письмо, оделся, взял его с собою и пошел к Крупову. - Вот письмо,- сказал Бельтов.- Можете вы, Семен Иванович, доставить мне случай с ней видеться при вас на две минуты или нет? - Да зачем? - Что вам до этого, хуже от этого не будет. Если в вас когда-нибудь была малейшая привязанность ко мне, вы это сделаете. Когда вы едете? - Завтра утром. - Будьте в восемь часов в саду. Бельтов пожал ему руку. - А я видел сегодня его в самом жалком положении. - Перестаньте; ни слова, Семен Иванович, умоляю вас. Бледная, исхудавшая, с заплаканными глазами, шла несчастная Любовь Александровна под руку с Круповым; она была· в лихорадке, выражение ее глаз было страшно. Она знала, куда она шла, и знала зачем. Они пришли к заветной лавочке и сели на нее; она плакала, в руках ее было письмо; Семен Ива·нович, не находивший даже нравоучительных замечаний, обтирал слезу за слезою. Подошел Бельтов; все светлое в лице его исчезло, в каждой черте видно было нестерпимое страдание; он взял ее руку. Он был похож на мертвеца. 21 А. И. Герцен, т. 1 321
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==