потому, ~то гостям казалось, что весь земной шар дрожит. Между тем, как дело шло на пульку, неутомимая Пелагея принесла на маленький столик поднос с графином и стаканчиками на ножках, потом тарелку с селедками, пересыпанными луком. Селедки хотя и были нарублены поперек, но, впрочем, не лишены ни позвоночного столба, ни ребер, что им придавало особенную, очень приятную остроту. Игра кончилась мелким проигрышем и крупным ругательством между людьми, жившими вместе целый бостон. Медузин был в выигрыше, а следовательно, в самом лучшем расположении духа. - Полноте, полноте! - кричал он.- Пойдемте-ка лучше да с божьим благословением хватимте кантафресного. Иван Афанасьевич постоянно называл настойку кантафресным, почему - не знаю, но полагаю, по достаточным и верным латинским источникам. Гости отправились к столу. - Дмитрий Яковлевич! Уж, верно, ты не откажешься и от кантафресного? - Давайте и кантафресного,- отвечал Круциферский и опрокинул в горло огромную рюмку пенника, испорченного разными травами, отвратительными на вкус и полезными, как думают легковерные люди, для желудка. Восторг гостей был неописанный; но Пелагея принесла бас.нословной величины пирог с визигой ... Я, впрочем, полагаю, что мы довольно ознакомились с характером валтасаровского празднества *, которым Медузин праздновал свое тезоименитство; тем более не считаю нужным описывать продолжение его, что могу уверить читателей в том, что праздник продолжался совершенно в том же направлении и на тех же основаниях. На другой день Круциферский имел длинный разговор с Любовью Александровной; она поднялась в его глазах опять так высоко, так недосягаемо высоко; он был способен понять и оценить ее ... но что-то отлетело между· ними, и страшная мысль: «об этом говорят» - 811
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==