Aleksandr Herzen - Chudožestvennye proizvedenija : 1838-1851

улыбается ему, и все та~~ страшно; он встал. На дворе рассветало; она спала, лицо ее было покойно; лицо спящего имеет иногда особенную трогательную прелесть.­ таково, действительно, в эту минуту было лицо Любови Александровны, и вдруг улыбка показалась на устах. «Она видит его во сне»,- подумал :Круциферский и посмотрел на нее с такою ненавистью, с таким зверством, что, не имей он миролюбивых привычек нашего века, он задушил бы ее не хуже венецианского мавра; у нас трагедии оканчиваются не так круто. «За эту беспредельную 11юбовь чем она заплатила? О, боже мой, боже мой! - за такую любовь!» - повторял он и как будто желал уйти от себя и от страшных искушений; он подошел к кроватке.- Яша разбросался, подложил ручонку под щеку и крепко спал. «Ты скоро останешься сиротой,- думал, стоя перед ним, Дмитрий Яковлевич,- бедный Яша! .. Я тебе больше не отец, не могу и не хочу перенести этого; ·бедный ребенок! Поручаютебя заступнику всех сирот ... :Как он похож на нее!» - Он заплакал. Слезы, молитва и покойный вид спящего Яши несколько облегчили страдальца; толпа совсем иных мыслей явилась в размягченной душе его. «Да прав ли я, что обвиняю ее? Разве она хотела его полюбить? И притом он ... я чуть ли сам не влюблен в него ...» И наш восторженный мечтатель, сейчас безумный ревнивец, карающий муж, вдруг решился самоотверженно молчать. «Пусть она будет счастлива, пусть она узнает мою самоотверженную любовь, лишь бы мне ее видеть, лишь бы знать, что она существует; я буду ее братом, ее другом!» И он плакал от умиления, и ему стало легче, когда он решился на гигантский подвиг - на беспредельное пожертвование собою,- и он тешился мыслию, что она будет тронута его жертвой; но это были минуты душевной натянутости: он менее нежели в две недели изнемог, пал под бременем такой ноши. Не станем винить его; подобные противуестественные добродетели, преднамеренные самозаклания вовсе не по натуре человека и бывают большею частию только в воображении, а не на деле. На несколько дней его стало; но первая мысль, ослабившая его героизм, была холодная и узкая: «Она думает, я ничего не вижу, она 306

RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==