Добродушно улыбаясь входящим, он закрыл журнал и, протягивая руку жене, спросил: - Где вы это загулялись? Я ждал, ждал тебя, даже грустно сделалось. Рука жены была холодна и покрыта потом, как бывает у пµи смерти больных. - Мы были в саду,- отвечал Крупов за нее. - Что с тобою? - спросил Круциферский.- Какая у тебя рука! Да на тебе, мой друг, лица нет. - У меня что-то кружится голова; не беспокойся, Дмитрий, я пойду в спальню и выпью воды, это сейчас пройдет. - Позвольте, позвольте; куда торопиться? Дайте~ка посмотреть; вы забыли, что ли, что я доктор... Что это? Да ей дурно. Дмитрий Яковлевич, посадимте ее на диван; держите так, под руку, под руку... так, так. Я что-то на дороге заметил, что ей не по себе. Весенний воздух, кровь остра, талый лед испаряется, всякая дрянь оттаивает ... Кабы была под рукой английская гор• чица, сделать бы синапизмики - маленькие, в ладонь, с черным хлебом и уксусом ... Кухарка ваша дома?.~ Пошлите-ка к моему Карпу, ов: анает ... просто, так ..• спроопь горчицы... так... и привязать к икрам, а не поможет - еще парочку, пониже плеч, где мясное место. - Я не больна, я не больна,- повторяла слабым голосом Любовь Ален:сандровна, приходя в себя и дрожа всем телом,- Дмитрий, поди сюда ко мне, Дмитрий ... я не больна, дай мне твою руку. - Что с тобой, что с тобой, мой ангел? - спрашивал ее муж, который сам уже успел и занемочь и рас" плакаться. Она посмотрела каким-то странно грустным взглядом на него, но не могла сказать, зачем его звала. Он опять спросил ее. - Дай мне воды да немножко уснуть, и я буду здорова, мой друг. Часа через два и.ли три Любовь Александровна, наказанная угрызениями совести внутри и горчичниками снаружи за поцелуй Бельтова, лежала на постели в глубоком летаргическом сне или в забытьи. Потрясение было слишком сильно, организм не выдержал. 292
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==