очень небольшой, но беспрерывно поддерживающей меня в каком-то напряженном состоянии. - IВы ведете неправильный образ жизни,- возразил Крупов, заворачивая длинный рукав на сюртуке, чтоб основательно пощупать пульс.- Пульс нехорош. Вы живете вдвое скорее, чем надобно, не жалеете н.и колес, ни смазки - долго так ехать нельзя. - Я сам чувствую, что морально и физически разрушаюсь. - Раненько. Нынешнее поколение быстро живет; падобно бы вам, впрочем, серьезно позаняться здоровьем, взять свои меры. - Какие тут меры? - Очень много. Ложитесь во-время спать, вставайте раньше, меньше чтения, меньше думать, больше гулять, разгоняйте печальные мысли, вина пить немного, крепкий кофе совсем бросить. - Вам кажется все это легко, особенно разгонять мысли ... И надолго ли вы меня обрекаете такой диете? - На всю жизнь. - Покорнейший слуга, это и скучно, и противно, да и хлопотать не из чего. - Как не из чего? Мне кажется, что стоит принесть [{ОЙ-какую жертву для того, чтоб достигнуть глубокой старости, для того, чтоб долее прожить. - Ну, а для чего же долго жить? - Странный вопрос! Ну, да как для чего, я не знаю, для чего; ну, жить, все же лучше жить, нежели умереть; всякое животное имеет любовь к жизни. - Если ж найдется такое, которое не имеет,- заметил, горько улыбаясь, Бельтов.- Байрон очень справедливо сказал, что порядочному человеку нельзя жить больше тридцати пяти лет. Да и зачем долгая жизнь? Это, должно быть, очень скучно. - Вы всё из проклятых немецких философов начитались таких софизмов. - В этом случае позвольте мне защитить немцев; я человек русский и жизнию обучился думать, а не думою жил. Благо мы дошли с вами до этого вопроса; скажите добросовестно, подумавши, что будет пользы, если я проживу не десять, а пятьдесят лет, кому нужна 268
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==