вила, куда, мол, ездит вот этот барин мимо нас; а она на другой же день мне и докладывает: «Изволили мне вчера молвить, куда рельтовский барин ездит: он все с дохтуром, с стариком, к учителю негровскому ездит». - С Круповым, к негровскому учителю? - спросила Марья Степановна, едва скрывая приятное волнение, в котором сама себе не могла дать отчета. - Да, матушка, он ведь здесь в этой ни.111назии служит, этому учит ... - А, так вот куда он похаживает; я с самого начала его считала преразвращенным, и чему дивить? Учитель его с малолетства постриг 13 масонскую веру,· ну, какому же быть пути? Мальчишка без надзору жил во французской столице, ну, уж по имени можете рассудить, какая моральность там ... Так это он за негровской-то воспитанницей ухаживает, прекрасно! Экой век какой! - Жаль, вчуже жаль, Марья Степановна, бедного мужа; говорят, человек солидный. А она - уж такое происхождение! Скольких я видала на своем nеку, холопская кровь скажется! - Ну, и Семен-то Иванович, роля очень хороша! Прекрасно! Старый грешник, бога б побоялся; да и он-то масонишка такой же, однокорытнику и помогает, да ведь, чай, какие берет с него денежки? За что? Чтоб погубить женщину. И на что, скажите, Анна Якимовна, на что этому скареду деньги? Один, как перст, ни ближних, никого; нищему копейки не подаст; алчность проклятая! Иуда искариотский! И куда? Умрет, как собака, в казну возьмут! Разговор продолжqлся еще с четверть часа в том же духе и направлении, после чего Анна Якимовна, в жару разговора выпившая еще три чашки чаю, стала собираться домой, сняла очки, уложила, их в футляр и послала в переднюю спросить, пришел ли Максю:гка проводить ее, и, узнавши, что Максютка тут, встала. Давно Марья Степановна не принимала ее так ласково; она проводила ее даже до самой передней, где небритый Максютка, пресмешной старик лет шестидесяти, грязный и пропахнувший простым вином, одетый в фризовую шинель с черным воротником, держал одной 262
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==