Это замечание озадачило нежных родителей; но мать скоро оправилась и возразила: - Ей лучше, да я и не подпущу вас теперь к моей дочери, и рук-то, верно, вы не вымыли. - Признаюсь, господин доктор,- прибавил предводитель,- такого дерзкого поступка и такого дерзкого ему объяснения я от вас не ожидал, от старого, заслуженного доктора. Если бы не уважение мое к кресту~ украшающему грудь вашу, то я, может быть, не остался бы в тех пределах, в которых нахожусь. С тех пор, как я предводителем,- шесть лет минуло,- меня никто так не оскорблял. - Да помилуйт~ если в вас нет искры че.1овеколюбия, так вы по крайней мере сообразите, что я здесь инспектор врачебной управы, блюститель законов по медиuинской части, и я-то брошу умирающую женщину для того, чтоб бежать к здоровой девушке, у которой мигрень, истерика или что-нибудь такое - домашняя сцена! Да это противно законам, а вы сердитесь! Карп Кондратьич, в дополнение, был трус величайший; ему показалось, что в словах доктора лежит обвинение в вольнодумстве; у него в глазах поголубело, и он поторопился ответить: - Не знал, видит бог, не знал; перед властью закона я немею. Да вот Вава сама встает. Крупов подошел к ней, посмотрел, взял руку, покачал головой, сделал два-три вопроса и,- зная, что без этого его не выпустят,- написал какой-то вздорный рецепт и, прибавивши: «Пуще всего спокойствие, а то может быть худо»,- ушел. Испуганная истерикой, Марья Степановна немного сделалась помягче; но когда до нее дошел слух о Бельтоnе, у нее сердце так и стукнуло, и стукнуло с такой силой, что болонка, лежавшая у нее постоянно шестой год на коленях вместе с носовым платком и с маленькой табакеркой, заворчала и начала нюхать и отыскивать, кто это прыгает.- Бельтов - вот жених! Бельтов - его-то нам и надо! Разумеется, Бельтов сделал Карпу Кондратьичу визит; на другой день Марья Степановна протурила мужа платить почтение, а через неделю Бельтов полу_- 255
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==