.. пятнадцать лет, а уж отбою не было от них. Тебя пора пристроить, слышишь ли? ..- Ах, ты, мерзавец, ведь говорила, что сломаешь; поди сюда, поди, тебе говорят, покажи, вишь, дурак, как сломал, совсем на две части; ну, я тебя угощу, дай барину воротиться; я сама бы оттаскала тебя за волосы, да гадко до тебя дотронуться: маслом как намазался, это вор Митька на кухне дает господское масло; вот, погоди, я и до него доберусь ...- Да-с, Варвара Карповна, вы у меня на выборах извольте замуж выйти; я найду женихов, ну, а вам поблажки больше не дам; что ты о себе думаешь, красавица, что ли, такая, что тебя очень будут искать: ни лица, ни тела, да и шагу не хочешь сделать, одеться не умеешь, слова молвить не умеешь, а еще училась в Москве; нет, голубушка, книжки в сторону, довольно начиталась, очень довольно, пора, матушка, за дело приниматься. Я тебя с глаз сгоню, если не поправишь поведения. Вава стояла, как -приговоренная к смерти; последние слова матери казались ей утешением. - Как тебе не найти жениха! Триста пятьдесят душ каких крестьян! Каждая душа две души соседские стоит, да приданище какое! .. Что, что - да ты, кажется, плакать начинаешь, плакать, чтоб глаза сделались красными; так ты эдак за материнс~ше попечения! .. Она так близко подошла к ней, а у IВавы волосы были так мягки и сухи, ч·го неизвестно, чем кончилась бы эта история, если б медвежонок в полуфраке не уронил в самое это время десертную тарелку. Марья Степановна перенесла на него всю ярость. - Кто разбил тарелку? - кричала она хриплым голосом. - Сама разбилась,- отвечал, повидимому, вышедший из терпения слуга. - Как сама! Сама? И ты смеешь мне говорить это - сама! - Остальное она договорила руками, находя, вероятно, что мим·ика сильнее выражает взволнованное состояние души, чем слово. Измученная девушка не могла больше вынести: она вдруг зарыдала и в страшном истерическом при252
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==