это оскорбляло гостя; он с дамами говорил, как с людьми, и вообще изъяснялся «слишком вольно». Присовокупите к этому, что в низшем слою бюрократии он был потерян в первый день приезда, вместе с прямым ходом в бильярдную. Само собою разумеется, ненависть к Бельтову была настолько учтива, что давала себе волю за глаза, в глаза же она окружала свою жертву таким тупым и грубым вниманием, что ее можно было принять за простую любовь. Всякий старался иметь приезжего в своем доме, чтоб похвастаться знакомством с ним, чтоб стяжать право десять раз в разговоре ввернуть: «Вот, когда Бе"1ьтов был у меня ... я с ним ... » - ну и, как водится, n заключение какаянибудь невинная клевета. Все меры были nзяты добрыми NN-ua~и, чтоб на выборах прокатить Бельтова на вороных или почтить его избранием в такую должность, которую добровольно мудрено принять. Он сначала не замечал ни ненависти к себе, ни этих парламентских козней, потом стал догадываться и решился самоотверженно идти до конца ... Но не бойтесь, по причинам, очень мне известным, по которые, из авторской уловки, хочу скрыть, я избавляю читателей от дальнейших подробностей и описаний nыборов NN; на этот раз меня манят другие события - частные, а не служебные. II Вы, верно, давньш-давпо забыли о существовании двух юных лиц, оттертых на далекое расстояние длинным эпизодом,- о .Любоньке и о скромном, мило:v1 Круциферском. А между тем в их жизни совершилось очень много: мы их оставили почти женихом и невестой, мы их встретим теперь муже;\1 и женою; мало этого: они ведут за руку трехлетнего bamblno 1 , маленького Яшу. Рассказывать об этих четырех годах нечего; они были счастливы, светло, тихо шло их ~ремя; счастье 1 мальчика (итал.). 236
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==