поступка содержателя. Один заседатель, лет десять тому на~а а. служивший в военной службе, собирался сломить кий об спину хозяина и до того оскорблялся, что логически присовокуплял к ряду энергичес.шх выражений: «Я сам дворянин; ну, черт его возьми, отдал бы генералу какому-нибудь,- что тут делать станешь, а то молокососу, видите, из Парижа приехал; да позrзольте спросить, чем я хуже его, я сам дворянин, старший в роде, медаль 1812... » - «Да полно ты, полно, горячая голова!» - говорил ему корнет Дрягалов, имевший свои виды насчет Бельтова. Как бы то ни было, но хозяин, молча и отшучиваясь, с апатической твердостью, с уступчивой непреклонностью русского купца поставил на своем. Комната, до которой достигнул Бельтов с оскорблением щекотливого point d'honneur многих, могла, впрочем, нравиться только после четырех ужасных нумеров, которыми ловко застращал хозяин приезжего; в сущности она была грязна, неудобна и время от времени наполнялась запахом подожженного масла, который, переплетаясь с постоянной табачной атмосферой, составлял нечто такое, что могло бы произвесть тошноту у иного эскимоса·, взле.1еянного на тухлой рыбе. Первая суета приезда улеглась. Каретные ваши*, сак, шкатулка были принесены, и за всеми тяжестями явился, наконец, Григорий Ермолаевич, камердинер Бельтова, с последними остатками путевых снадобий - с кисетом, с неполною бутылкой бордо, с остатками фаршированной индейки; разложив все принесенное по столам и стульям, камердинер отправился выпить водки в буфет, уверя~ буфетчика, что он в Париже привык, по окончании всякого дела, выпивать большой nтивер 1 (так, как в России начинают тем же самым все дела). Толпа чиновников, желавших из самого источника узнать подробности о проезжем, облепила его, но нельзя не заметить, что камердинер не очень поддавался и обращался с ними немного свысока; он жи.1 несколько лет за границей и гордо сознавал это достоинство. Бельтов, между тем, был один; посидевши 1 рюмку ( от франц. petit vегге). 16": 22'1
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==